mawerick: (Default)

Фани сидела на подоконнике, прижавшись к стеклу, и смотрела на дождь, или на город, который становился блестящим от воды, как появляются пузыри в лужах. Она любила такую погоду. Любила слушать, как барабанят капли по крышам, как где-то далеко появляются раскаты грома. Девочка любил дождь еще сильнее, потому что его любил папа.
Изучив в школе природу дождя, она все равно не переставал гадать, откуда берется эта вода, кто там наверху льет ее. Это не доверие взрослым объяснениям помогали ей продолжать фантазировать.
Когда Фани было грустно, ей казалось, что там наверху кто-то плачет, а в другие дни, что воду льют из лейки, как бабушка поливает клумбы, чтобы все росло, иногда ей казалось, что это такой большой водяной инструмент.
Фани прислушалась. К шуму дождя прибавились звуки снизу, потрескивание дров в камине, который разожгла бабушка, шум закипающего чайника и шипение масла на сковородке.
- Бабуль, - Фани тихо вошла в кухню, бабушка вздрогнула от неожиданности.
- Ты меня напугала, - улыбнулась бабушка, - Вот бесенок, - подумала она, - Будешь оладушки?
- Буду, - Фани забралась на табуретку, - Но я не за этим, - деловито произнесла она.
- Ну, - усмехнулась женщина.
- Почему ты мне не дала купить те брюки?
- Потому что они тебе были малы, и не шли, - упрямо произнесла бабушка, - У каждого человека своя одежда.
- Своя одежда, - повторила Фани и нахмурила лоб. Бабушка знала этот взгляд, и уже была готова к разговору.
- Своя одежда, - снова повторила девочка, - Это так же как у каждого своя жизнь и свои взгляды.
- Ну, в общем да, - пожилую женщину всегда удивляли, откуда у нее брались такие мысли и ассоциации.
- А если да, то почему другие пытаются натянуть чужую жизнь на другого человека? Ведь на меня нельзя натянуть жизнь, например Лейлы, - Фани махнула рукой в сторону дома, где жила девочка.
Бабушка отвернулась к плите, чтобы не смотреть на внучку.
- А с чего ты взяла, что кто-то пытается на тебя натянуть что-то чужое?
- Ну, Марк сказал, что у Лейлы не получается, и если я попробую сделать это же, то и у меня ничего не получится, - уклончиво ответила она.
- Он не прав, - женщина перевернула оладьи.
- Скажи, а когда мама решила, что я должна появиться, ей тоже говорили, что она не справится, что она это зря все хочет?
- Откуда ты это взяла? – бабушка не знала, на кого возмущаться, за такие мысли у девочки.
- Я прочитала в ее дневнике, - прошептала Фани, - Ей об этом говорил папа, - грустно добавила она.
- Твоя мама сама выбирала себе одежду, - попыталась успокоить ее бабушка, думая о том, где Фани нашла дневники, она перерыла все, - И сама выбирала себе жизнь.
- Она правильно сделала, что его не послушала? – с надеждой спросила девочка, ее голос задрожал.
- Конечно, - бабушка подошла и прижала девочку к себе, - И папа твой тоже не жалел, что она так поступила.
- Я знаю, - Фани прижалась к ней сильнее, сдерживая слезы.
- Пойдем есть оладушки, - целую ее, предложила бабушка.
- Я пойду еще посмотрю на дождь, пока он не закончился, - Фани направилась в сторону своей комнаты, - Мама хочет что-то рассказать.
- Вот выдумщица, - не удержалась бабушка, - Остынет все.
- Дождь закончится, а оладушки можно подогреть, - усмехнувшись, произнесла девочка и побежала наверх.
mawerick: (Default)

К вечеру бабушка усаживалась у камина с вышивкой, а Фани приносила учебники сверху и тут же устраивалась на полу.
- Я к вам пишу - чего же боле? – начала учить стихотворение девочка. Бабушка в такт ее словам покачивалась в качалке, улыбалась чему-то своему и продолжала делать аккуратные крестики.
- Бабуль, а что такое любовь? – поднимая хитрую мордашку от учебника, спросила Фани.
Стул скрипнул и как-то замер, не зная, куда ему качнутся туда или сюда.
- Может, ты все-таки стихотворение выучишь? – попробовала увильнуть от разговора старая женщина. Она прожила целую жизнь, и уже толком и не помнила что это такое. Для нее любовь была в виде старых выцветших фотографий, да пыли на патефоне, на котором сто лет не ставили музыку. Что она могла рассказать девочка, которая еще дружила с мальчиками и бегала по крышам.
- Ну, на что она похожа? – продолжала приставать девочка, все дальше отодвигая учебник.
- Любовь, - начала бабушка, стараясь придумать что-то оригинальное, - Это иголка с ниткой в умелых руках мастерицы. Она протыкает сложенные ткани.
- Но это, же больно, - поморщилась Фани, - Проткнуть иголкой кожу!
- Да пожалуй, без боли тут ни как, - улыбается бабушка, и продолжает, - Стежки маленькие аккуратные, и ткань сложена так ровно, как будто идут рука об руку, а вот уже рука дрожит и стежки пошли тяп ляп, длинные, несуразные, да и ткань поехала в разные стороны, но еще держится.
- Так, так и порваться не долго, - усмехается Фани, - А вдруг дырка? А она шьет дальше? Кто будет исправлять? – не унималась девочка.
- Да, да, дырка, - бабушка, как-то взгрустнула, - Дырки латают, уже потом, когда все трещит по швам, а иногда оставляют и приходит кто-то другой, и поверх старых швов новый стежок.
- А нитки по цвету подходят?
- Не всегда, - бабушка погладила ее по голове, - Но с годами все цвета выцветают одинаково, что красный, что синий, все превращается в пепельно-серый.
- Бабуль, а у меня дырка на коленке, - девочка потупилась, - С дерева упала. Зашьешь?
- Снимай, - вздыхает женщина с облегчением, что разговор перешел на другое, - И выучи уже урок.
- Бабуль, завтра же воскресенье, - и убегает без штанов.
mawerick: (Default)

- Марта, дорогая, ты не могла бы погулять с Фани, - бабушка сидела, разговаривала по телефону и крутила по привычке провод, - Да, она уже одета и сейчас выйдет. Спасибо тебе, - она положила трубку, - Фани, - крикнула женщина, повернувшись в сторону детской, - С тобой погуляет Марта. Она тебя ждет. Надень резиновые сапоги и возьми зонт.
Девочка спустилась и тихонько прокрадывалась к выходу, чтобы ее не заметила бабушка. Сапоги всегда стояли в углу. Розовые, с белыми ромашками. Она заправляла брюки, и приоткрыла дверь. Та предательски скрипнула, бабушка обернулась.
- Где куртка? – не успела остановить ее бабушка, - Что на тебе вообще надето? – но не девочка уже во весь дух бежала от дома.
А она любила такую погоду, когда вода бурлила, и потоки воды текли по улицам, заполняя канавы. Таял снег, и рядом с горячими колодцами, на которых всю зиму грелись кошки, птицы и собаки, проглядывала первая зеленая трава. Именно весной, она находила разную мелочь, потерянную за зиму: деньги, часы, браслеты. Все, что можно потерять, падая на попу.
Найдя веточку, она пускала самодельный кораблик в плаванье, чувствуя себя отважным капитаном на мостике. Палочки всегда куда-то уплывали, ей казалось, что на край света.
Запустив караблик в ручей, образовавшийся около дома, она пошла следом за ним и на встречу Марте. Ей хотелось узнать, куда же он доплывет.
Палочка плыла, пока не провалился в решетку стока.
«Значит край света там», - подумала Фани, заглядывая в сток.
- Ты что-то потеряла? – услышала она голос Марты.
- Я нашла край света, - не поворачиваясь, произнесла она.
- В сточной канаве? – хихикнула Марта.
- А почему нет, - пожала плечами девочка, - Пошли, - и она взяла ее за руку.
Они пошли в парк, к любимой скамейке.
- Почему на тебе такой огромный свитер? – хихикая, спросила Марта, разглядывая Фани. На ней был огромный мужской свитер, рукава которого были закаты почти наполовину.
- Он папин, - гордо произнесла она, - Он теплый, и так мне кажется, что он меня обнимает.
- И как тебя бабушка выпустила в таком виде? – улыбалась женщина.
- Я сбежала.
Они сели на скамейку. Фани болтала ногами, разглядывала проходящих людей, и тут же рассказывала про них истории. На скамейке было вырезано сердечко и чьи-то инициалы. Девочка по привычке обводила их пальцем, придумывая имена, со временем они стали гладкие и приятные на ощупь.
- Ой, я забыла дома часы, - пошарив по карманам, произнесла Марта.
- У меня есть, - Фани достала мужские часы, которые в ее маленькой ручке выглядели огромными.
- Но в них нет стрелок, - Марта разглядывала часы.
- Я их убрала, - серьезно произнесла Фани детским голоском, - Но не навсегда.
- Но как, же ты узнаешь время?
- А дети счастливы и часов не наблюдают, - девочка улыбнулась, показываю дырку, от недавно выпавшего молочного зуба. От этого она чуть шепелявила, - А вот когда стану взрослой, я их отремонтирую.
- Фани! – подхватывая ее, воскликнула Марта, и закружилась на месте.
- Пойдем, спросим у кого-нибудь, - Она поставила ее на землю.
- Марта, в парке весной, только коты и влюбленные, а они как дети.
- Все то ты знаешь, - Марта потянула ее за руку, - Побежали есть мороженное.
И две пары резиновых сапог побежали в сторону кафе.
mawerick: (Default)

Бабушка не любила подземку, а для Фани было просто счастье, если они опаздывали и спускались вниз. Для нее там был особый мир, как мир гномов, живущих в подземельях, колдующих ведьм.
- Фани, мы опаздываем, - крикнула бабушка из кухни, складывая сумку, - Поедем на метро.
- Хорошо, - девочка побежала в комнату взять ее талисман, который она держала, как раз для таких случаем. Это была не большая фигурка черного котенка с колокольчиком. Она верила, что колокольчик отгоняет всех злых духов. Этого котенка она как-то нашла в вещах ее мамы, а бабушка рассказала, что эту игрушки привез маме папа.
Они быстро спускались вниз по ступенькам. Бабушка крепко держала девочку за руку, чтобы та не останавливалась, чтобы с кем-нибудь заговорить или погладить животных которых продавали.
Длинные ступеньки, на них всегда кто-нибудь сидит. Попрошайки, продавцы котят и других бесполезных вещей, гадалки. Зеленая юбка, яркий платок накинутый на плечи, красные губы. У ее ног к сумке была приставлена большая табличка, где размашистым почерком было написано «Гадаю на картах. Навожу порчу». Рядом с ней сидела улыбающаяся девушка, которая заглядывала в карты и кивала головой.
- Бабуль, а что она наводит? – спросила Фани, оборачиваясь на женщину.
- Порчу, - механически ответила старая женщина.
- Это так же как женщины наводят красоту? – продолжала приставать девочка.
- По-другому, - они вбежали в вагон и сели у окна.
- А как? – не унималась она.
- Это когда у человека одни не приятности и не удачи, - попыталась объяснить бабушка.
- А зачем? – удивилась девочка.
- Когда один человек не любит другого.
- А нельзя просто у него забрать игрушки?
- Фани, - улыбнулась бабушка и поцеловала ее в макушку, - Глупышка.

Фани сидела, поджав под себя ногу, и делала домашнее задание. Чисто писание ей никогда не давалось. Вместо чистого, оно превращалось в грязное. Буквы скакали, она перечеркивала слова и начинала писать что-то другое, погружаясь в свои фантазии.
- Господи Фани! – восклицала бабушка, - И в какого у тебя такой почерк?
- В родителей, - гордо отвечала девочка. Ей нравилось, когда бабушка говорила, что у нее есть что-то от папы и мамы.
Девочка сидела и боролась с упражнением, когда на подоконник прилетел воробей. Она засмотрелась и не заметила, как по только что написанным словам нарисовала жирную линию.
- Ну вот, переписывать, - вздохнула она.
- Фани, иди обедать, - крикнула снизу бабушка.
Девочка оставила тетрадки и побежала вниз. Она встала на табуретку, чтобы достать свою чашку.
- Фани, не упади, - как обычно предупредила ее бабушка.
- Ага, - отвлеклась она, и из ее рук выпала чашка, - Моя любимая, - Фани стояла на табуретке и смотрела сверху на осколки, - Одни не приятности сегодня, - серьезным тоном не по-детски произнесла она, - Это все порча.
- Не говори ерунды! Слезай, - бабушка помогла ей спуститься, и они начали собирать осколки.
Доев тарелку супа, Фани намотала шарф и выбежала на улицу.
- Куда ты? А уроки? – не успела остановить ее бабушка.
- Я сейчас, - крикнула уже с улицы девочка и побежала в сторону подземки.
Женщина в зеленой юбке все еще сидела на ступеньках и дремала, прислонившись к стене.
- Извините, - тихонько окликнула ее Фани, чтобы не испугать.
- Чего тебе девочка? – улыбнулась женщина, показывая черные зубы.
Фани вздрогнула, но не убежала, она была решительна.
- Заберите, пожалуйста, свою порчу, - быстро и четко проговорила она, - Я ей почти не пользовалась.
Женщина удивленно посмотрела на нее.
- Хорошо, - она громко хлопнула в ладоши, и засмеялась. Ее голос был хриплый, грудной.
- И все? – не верила ей Фани.
- Все, - продолжала хихикать женщина.
- Вы больше ее не наводите, - таким же серьезным голос произнесла девочка, - Лучше наводите красоту, - Фани улыбнулась и побежала домой делать уроки.
mawerick: (Default)

Погода испортилась. Вместо снега и сугробов шел дождь и все таяло. Дети сидели по домам в первые дни каникул, в надежде, что скоро похолодает, выпадет снег, и можно будет играть в снежки.
   Фани сидела на полу, в обнимку с любимым плющевым медведем и смотрела мультик «Красавица и чудовище».
Бабушка покачивалась в кресле, довязывая носки.
- Бабушка, а что такое любовь? – Фани не отрываясь, смотрела, как Чудовище пытается  ухаживать за девушкой.
Бабушка от неожиданности дернулась и спустила петлю.
- Ох уж, мне эти ее вопросы, - про себя проворчала бабушка, - Твой папа говорил, что это болезнь, - произнесла она вслух, поднимая петлю.
Фани поморщилась.
- Как грипп?
- Ну, может и так, - усмехнулась бабушка.
- А от этой болезни умирают? – Фани прижала к себе сильнее медведя.
- Очень редко, - успокоила ее бабушка.
- Бабуль, - Фани задумалась, - А раз это как грипп, значит это заразно?
Бабушка хихикнула.
- Фани, ну что ты выдумываешь, конечно, это не заразно, - бабушка перестала вязать, - Хотя, кто знает, - тихо произнесла она, чтобы девочка не слышала.
- Бабуль, а папа с мамой  болели?
- Еще как! – не сдержалась бабушка, и снова ели сдержала смех.
Фани отложила медведя и ближе села к бабушке.
- Бабуль, а я люблю папу, значит, я больна? – бабушка уже знала это хитрый взгляд Фани.
- Больна, но не смертельно, - подыграла она ей.
- Бабуль, ну раз я больна, значит, мне можно не есть кашу, а съесть мороженное? – захихикала она.
- Фани! – засмеялась бабушка, - Ты не выносима.
Фани вернулась к мультику, продолжая представлять, как ее мама с папой, болели. Она думала о том, что они ухаживали друг за другом, надевали вязаные носки и готовили горячий чай с травами. И, конечно же, мерили температуру холодным градусником.

 

mawerick: (Default)

Бабушка сразу заметила, что Фани пришла из школы какая-то вялая.
- Малыш, что с тобой, - она притянула ее к себе и поцеловала в лоб, - Фани! Да ты вся горишь.
Девочка прижалась к бабушке и закашляла. Бабушка отвела ее в комнату, надела на нее ее любимую пижаму и, уложив ее в кровать, спустилась вниз, за отваром и таблетками.
  Температура поднималась. У Фани гудело в ушах. Еще вчера звуки с улицы усыпляли Фани, как скучная книга, сегодня же эти звуки раздражали ее. Свет от лапы на столике создавал причудливые тени на потолке. Фани видела рыцарей, драконов. Свет от проезжающих машин, приводил ее тени на потолке в движение.
Фани закрыла глаза, потом снова открыла, закрыла.
Поднявшись, девочка направилась к нему. Он сидел за столом. Кожаное кресло. Бумаги. Они даже валялись на полу.
- Папа, я тебе не помещаю? – Фани подошла к нему ближе. Голос начал чуть хрипеть.
- Конечно, нет, - он снял очки, отодвинул клавиатуру и попытался разгрести бумаги на столе.
Она подошла к нему и села на колени, положив голову на плечи.
- Какая ты горячая, - коснулся он губами ее лба. Она улыбнулась, проваливаясь в какой-то туман.
- Детка, ты заболела, - его холодная рука лежала на ее лбу. Глаза блестели.
- Почитай мне, - попросила она, сильнее прижимаясь к нему.
- Что хочет мой малыш? – он прижал ее к себе, принимая ее дрожь.
- Не важно, хочу слушать твой голос, - улыбнулась она и закашлялась.
- Мы будем тебя лечить, - твердо произнес он, вспоминая, что у него есть из лекарства.
- Не надо, - захныкала, Фани.
- Перестань быть ребенком, - жестко произнес, поднимаясь и спуская ее с колен.
- Почитай, - снова попросила она жалобным голосом, смотря на него умоляюще.
- Быстро в постель сейчас приду. 

Когда бабушка вошла в комнату, она увидела, Фани, сидящую на полу, обнимающую своего огромного медведя. У ее ног играл проигрыватель с записями ее отца.
Бабушка подняла ее на руку и уложила в пастель.
- Бабушка, бабушка, - Фани открыла глаза, - Папа приходил.
- Конечно, - женщина поцеловала ее лоб, он стал не таким горячим.
- Он сказал, что вылечит меня и потом почитает, - Фани снова закрыла глаза.
Бабушка закрыла ее одеялом, и тяжело вздохнув, спустилась в комнату приготовить ей куриный бульон. Видения Фани волновали ее. Она уже побывала не у одних врачей. Все говорили одно и то же: «Окружить девочку любовью и тогда она меньше будет думать о погибших родителях». Но что плохого, что ребенок вспоминает их, женщина не понимала этого.

К вечеру девочке стала легче, она захотела есть. Выбравшись из кровати, она тихонько спускалась вниз, в гостиную.
Услыхав стук, Фани остановилась перед затворенной дверью: в комнате что-то передвигали, что-то роняли; было очевидно, что комната не пуста, что там кто-то есть.
- Бабушка, - позвала Фани, приоткрывая дверь, - Кто к нам пришел? – Фани вошла.
Но это был всего-навсего огонь. Он не мог гореть спокойно, он передвигал дрова - и очень неуклюже. Одно полено откатилось, другое зачадило – все это вытворял огонь. Даже не шевелясь, огонь вел себя шумно, как невоспитанный человек.
Бабушка дремала в кресле с вязанием на ногах. Один клубок закатился под кресло, другой верно сидел около ног  бабушки.
Фани хотела было разбудить бабушку и попросить у нее еды.
- Перестать быть ребенком, - произнесла Фани, укрывая ноги бабушки пледом и снимая очки с ее носа.
Когда бабушка очнулась, она услышала какой-то шум на кухне.
Фани разогревала суп и доставала тарелки.
- Как ты себя чувствуешь? – бабушка подошла к девочке и потрогала лоб.
- Как взрослая, - Фани наливала бульон, - Давай ужинать.

mawerick: (Default)

Фани сидела на подоконнике и,  бубня что-то себе под нос, тыкала пальцем в стекло. На улице шел дождь, огромные капли ударялись об стекло и стекали ручейками вниз.
- Фани, что ты делаешь? – бабушка зашла в комнату, и поставила чашка горячего чая на стол.
- Считаю капли, - быстро ответила девочка, не поворачиваясь.
- Может, ты лучше уроки сделаешь?
- Суббота же, - ответила Фани, продолжая считать капли, - Вот досчитаю до тысячи, и пойдет снег.
- Фани, ну, что ты говоришь, - улыбнулась бабушка, - Снег  Зима разбрасывает по ночам, а не когда ты за ней подглядываешь.
- Бабушка, - Фани повернулась к ней, - О чем ты говоришь, - она нахмурилась, - Снег -это капли воды в замороженном состоянии, и никто их не разбрасывает.
- И откуда ты все знаешь? – бабушка с грусть подумала, что скоро девочка совсем перестанет верить в сказки.
- В школе рассказывали, - Фани спустилась с подоконника, и села за стол, потянув чашку к себе, - Эх, тоскливо, - она громко хлебнула чая.
- Это все погода, - заметила бабушка, стараясь как-то отвлечь девочку, от грустных мыслей и вопросов, которые она опять начнет задавать.
Внизу раздался телефонный звонок, и бабушка, шаркая ногами, пошла вниз, вернувшись, она увидела, что Фани сидит  на полу и что-то опять считает.
-  Что ты считаешь на этот раз?
- Я считаю, сколько людей я люблю, - Фани загибала пальцы и хмурила лоб.
-  И сколько ты насчитала?
- Как то мало, - грустно заметила Фани, - Может, я не всех вспомнила.
Бабушка улыбнулась, глядя, как хмурится девочка, и чуть высунув язык, перебирает в памяти людей.
- Бабуль, почитай мне, - она протянула книгу.
- Ты уже большая, сама почитай, - бабушка поцеловала ее в макушку, - А мне обед надо готовить, - она направилась в кухню, чуть остановившись в коридоре, она прислушалась, из комнаты доносился мужской голос. Фани опять достала записи, сделанные ее отцом, для ее матери.
-  Вся в маму, - вздохнула старая женщина, - Тоже любит слушать его голос.

mawerick: (Default)

Елку принесли вечером. За ночь ее ветки расправились, и квартира пропиталась таким праздничным запахом ели и смолы.
Фани бегала за бабушкой, уговаривая ее достать коробку с игрушками.
-  Сначала позавтракаем. Никуда твоя елка не убежит, - улыбалась бабушка.
- Но мы можем не успеть, и новый год придет, - категорично заявляла Фани.
- Фани, до Нового года еще три дня, - заворчала бабушка, - Куда ты можешь не успеть?
- Ну, бабушка, - опять наиграно застонала Фани.
 

Read more... )
mawerick: (Default)

Фани забралась на стул и смотрела, как за окном большими хлопьями валит снег.
- Бабушка, а снег похож на мех горностая, - заметила она, - А зеленая трава на ткань из хлопка, - тут же добавила она.
- Выдумщица, - улыбнулась бабушка.
- Бабуль, а на что похож шторм, - Фани уже который день только и говорила о своей поездке, об океане, о маленьком городе в Португалии. Бабушка обещала свозить ее в любимый город мамы.
- Ну, - бабушка задумалась, у нее не было такой фантазии, и она не знала, как толком описать все то, о чем спрашивала девочка, - Это когда огромные волны обрушиваются на землю, брызги разлетаются в разные стороны.
Фани достала старый фотографии мамы и, разложив перед собой, рассматривала мост, уходящий в туман, иногда ей казалось, что именно по этому мосту и ушли ее родители. На другой был океан, ласкающий берег. Девочка видела холодный песок, на котором так отчетливо оставались следы. Фани где-то внутренне знала, что вода будет холодной, но ей хотелось туда, хотелось, чтобы вода обняла ее ноги.
 

Read more... )
mawerick: (Default)

Фани проснулась от того, что бабушка гремела на кухне, когда она услышала звон бъющегося стекла, девочка вылезла из-под теплого одеяла и пошла к бабушке
- Бабушка, что происходит? – Фани стояла в дверях кухни, сонно почесывая живот.
- Ничего, дорогая, - бабушка собирала осколки с пола, - Я просто злюсь, на человеческую трусость, - она каждый раз возвращалась злой после похода на кладбище.
- Ба, а разве взрослые боятся? – девочка забралась на стул и оторвала горбушку черного хлеба.
 

Read more... )
mawerick: (Default)

- Бабушка, а что такое ревность? - прохрипела Фани, стоя у окна. Ее голос был больше похож на рычание маленького медвежонка. Горло было замотано в колючий шарф, отчего шея все время чесалась. Большие шерстяные носки сползли с ног. Она стояла у окна и разглядывала прохожих. Внизу стояла пара, по их жестикуляции Фани догадывалась, что они ругаются. Молодая девушка, прижала руки к лицу и побежала в сторону, парень смял пачку сигарет и, с  силой кинул ее на асфальт,  пошел в другую.

Read more... )
mawerick: (Default)

Фани проснулась, вылезла под одеяло и побежала к окну проверять, не выпал ли снег.  Золотистая листва укрывала город. Янтарные листья были разбросаны по земле, как бусинки, лежащие в шкатулке у женщины.
- Фани, надень тапочки, - услышала она голос бабушки.
- Мне не холодно, - Фани на цыпочках прошла в кухню, где бабушка уже поджаривала хлеб и заваривала чай, - Бабушка, зима еще не пришла, - грустно заметила Фани, играясь с шариком, в котором были белые хлопья, так похожие на снег.
- Все в свое время, - заметила бабушка, ставя перед ней тарелку с гренками.
- Бабуль, я хочу живую музыку, - Фани откусывала хлеб маленькими кусочками.
- Какую? – не поняла сначала она.
- Ну, живую, - девочка подняла на нее большие глаза, удивляясь, что бабушка не понимает, - Когда скрипки, дудочки, и видно, как играют, - объяснила она, чуть морща лоб.
- А, так ты хочешь на концерт, - улыбнулась бабушка.
- Ага. 
   

Read more... )
mawerick: (Default)

Фани сидела и смотрела в окна на ворон, сидящих на дереве, и вполуха слушала, что говорила учительница. Она видела, как проехала в яму проехавшая мимо машина, видела, как грязные капли упали на асфальт. Мимо школы проехала девочка на велосипеде, слепой сосед прошел по улице, стуча палочкой.
Фани разглядывала их всех, придумывая разные истории, связывая людей своими фантазиями. Толстый мужчина в старых потертых джинсах, с газетой под мышкой переходил улицу.
- Фани, повтори, пожалуйста, что я сказала? – услышала она голос учительницы, возвращающий ее в реальность.
- Соседи всегда гадали, когда порвутся его джинсы, - выпалила Фани.
Класс засмеялся.
 

Read more... )

Profile

mawerick: (Default)
mawerick

November 2011

S M T W T F S
   1 23 45
67 89101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 10:25 am
Powered by Dreamwidth Studios