mawerick: (Default)
Назойливо звенел будильник, требуя к себе внимания.
- Еще пять минут, пять минут, - пробубнила она во сне.
- Вставай, - он выключил будильник, - Уже пять минут прошло.
В ванной зашумела вода.
Она бегала по квартире, пытаясь проснутся.
Погладить себе, погладить ему.
- Что мне одевать? – услышала она его голос.
- Я тебе все уже положила.
- А где носки?
- Ну я же не знаю какого оттенка ты захочешь надеть, - хихикнула она.
- Оттека? – он стоял и рассматривал разложенные носки в шкафу, - Но они все черные.
- Не может быть, - продолжала хихикать она, - У них явно есть оттенок.
mawerick: (Default)
После третьего стакана виски ему жутко захотелось пообщаться, и тут он вспомнил, что кто-то его должен любить. Просто обязан.
- Привет, - кричал он в трубку, стараясь перекричать музыку.
- Привет, - услышал он такой знакомый голос.
- Бросай все и приезжай, я соскучился, - продолжал выкрикивать он.
- У меня работа, я не могу, - услышал он в ответ.
- Дура, бросай все, - искренне удивился он, что она ему отказывает.
- Я не могу, - повторил тот же голос в трубке.
- Ты что по мне не соскучилась?
Молчание.
- Женщина просто обязана любимого мужчину называть гением, постоянно,- продолжал он свои пьяные изречения, - Когда он собирается что-то творить, когда он творит, и когда он уже натворил, - хихикнул он, - Начинай. Я же твой любимый мужчина.
- А ты что творец? - усмехнулся голос в трубке.
- Все мужчины творцы, - твердо заявил он, - Чего мы только не творим, - он снова хихикнул, и махнул бармену, чтобы он принес ему еще виски.
- В общем, бросай все и приезжай, - твердо заявил он, не ожидая отказа.
- Хорошего тебе вечера, - услышал он, и тут же пошли гудки.
- Вот дура, - продолжал говорить он в трубку, слушая гудки, - И чего ей не нравится.

Голова просто трещала, он повернулся, рука нащупала тапочек.
- Значит дома, - с облегчением подумал он. Услышав шаги, он зажмурил глаза, чтобы никого не видеть.
- Твой чай, - услышал он безразличный голос жены.
- Дома, - снова подумал он.
Когда жена вышла из комнаты, он схватил телефон. Сколько же раз он набирал этот номер. Он нажал кнопку вызова.
- Неверно набранный номер, - услышал он железный женский голос.
Он натянул на себя одеяло и погрузился в похмелье.
mawerick: (Default)
Майкл вылез из под одеяла, она тут же перебралась на его место и обняла подушку. Натянув брюки, он направился в кухню. Половица предательски скрипнула, обернувшись он увидел, что она приподнялась и посмотрела на него. Посмотрела так, как любящая жена смотрит по утрам в выходные. Майкл был благодарен этому взгляду.
- У тебя так шумит холодильник, - он не знал, что еще сказать. Майкл даже не знал, как ее зовут. Она просто налетела на него на улице, и приподнявшись чуть на цыпочке заявила, что он ее знает, а он ей поверил и пошел за ней как крысы идут за звуками флейты. И теперь стоя в одних брюках посередине ее комнаты, он не знал что делать, что говорить. Обычно его девушки уходили сразу после секса, взяв деньги на тумбочке, и оставив его досыпать.
- Он не шумит, а урчит, как кот, - улыбаясь, заметила она.
- Большой у тебя кот, - Майкл решил уйти на кухню, чтобы не видеть ее взгляда, - А почему ты не кормишь своего кота, - усмехнувшись, произнес он, разглядывая пустой холодильник.
- А он не есть, а все только портит, - хихикая, крикнула она.
Оглядев кухню, он так и не понял, есть ли она вообще, а если ест, то что. На столе стояла банка кофе и сахарница. В шкафчике над столом он нашел ровно две чашки. Сделав кофе, Майкл вернулся в комнату.
- Почему ты не заведешь живого кота?
Она, молча, пожала плечами, и натянула одеяло до глаз. Майкл протянул ей чашку, ему жутко захотелось прижаться к ее губам. Она, как будто почувствовав это, дернулась к нему.
На ее губах был вкус кофе.
- Когда она уже успела выпить кофе, - пронеслось в его голове. Он не произвольно облизнулся.
- Что ты обычно делаешь по воскресенья? – допив кофе, он поставил чашку и забрался к ней под одеяло.
- Лежу с тобой в кровати.
- А серьезно? – улыбнулся он.
- А разве мы не лежим в кровати.
- Хорошо, хорошо, а что ты делала в прошлое воскресенье? – не унимался он.
- Это было другое воскресенье, - она натянула его рубашку и стала кружиться посередине комнаты, подняв курки к верху.
- А что мы будем делать в это воскресенье, - он даже не заметил, как произнес это «мы».
- Мы пойдем пинать листья, есть мороженное и смотреть, как рыбаки ловят рыбу, - она загибала пальцы, перечисляя, - А еще будем считать ворон.
- Ты считаешь, бесцельное время провождение это хорошо? – он не знал, как реагировать на ее предложение. У него было столько запланировано дел, но в тоже время Майкл завидовал ее возможности ничего не делать.
- Ну, можем рыбаков заменить на кормление уток, - тут же предложила она.
- У меня много дел, - Майкл боялся погрузиться в ее мир, и решил просто сбежать.
- Тогда уходи, - она скинула его рубашку и осталась стоять голышом.
Майкл оделся, стараясь смотреть в пол и молчать.
Она даже не стала закрывать за ним дверь.
Спустившись, Майкл посмотрел на дом, пытаясь угадать, где ее окна.
- Купите котенка? – маленькая девочка дергала его за рукав, - Ну купите.
- Давай, - он взял котенка и запихнул маленький рыжий комочек ха пазуху, - Зачем мне котенок? – подумал он, вслед убегающей девочки.

- Ты не против, если кормить уток мы будем втроем? – произнес Майкл, вынимая живой комочек и протягивая ей.
mawerick: (Default)
Телефон трезвонил, но ей так не хотелось вылезать из собственного сна, как не хочется выбираться из под одеяла зимой.
Телефон продолжал верещать, требуя к себе внимания. Она нехотя взяла трубку.
- Да.
- Доброе утро! – услышала она приятный поставленный голос, - На ваше имя оставлен пакет.
- Вы кто? – все еще находясь во сне, пробубнила она.
- Портье.
- Кто?
- Портье Гранд Отеля.
- Угу, - она отключилась и снова погрузилась в сон.

На сковородке жарились яйца, шумел чайник. В голове всплывал утренний разговор, как куски сна.
- Гранд Отель, - произнесла она, наливая кофе, - Пакет, - в ее голове не складывался пазл из этих новостей.
Намотав шарф, она выбежала из дома, предварительно найдя, где находится этот отель. Тихая улица в центре старого города. Дворик с ухоженными клумбами, у дверей швейцар в красном пальто.
Он молча поклонился и открыл дверь.
Огромная хрустальная люстра на потолке, глубокие кресла, обитые гобеленом, запах кофе и дорогих духов.
Она подошла к стойке.
- Добрый день, - окликнула она молодого человека, склонившегося над какой-то бумагой.
- Добрый день, - ей показалось, что именно этот голос она и слышала утром. Он разглядывал ее. Она со своим полосатым шарфом, и свитером с вытянутыми руками явно не вписывалась в их интерьер.
- Мне оставили пакет, - она назвала фамилию.
- Да, да, - он протянул ей пакет из Старбакса, на котором была приколота бумажка с ее именем.
Выйдя из отеля, она уселась тут же на бордюр и заглянула в пакет. Сначала ей показалось, что там лежит что-то круглое. Развернув бумагу, она увидела бокал.
- Хм, - произнесла она, заглядывая в пакет, чтобы найти хоть что-то, чтобы помогло ей понять от кого это и что происходит.
В пакете было пусто.

Телефон снова надрывался, она схватила трубку, быстро проснувшись.
- Да.
- Добрый день.
- Вы портье? – тут же спросила она.
- Да.
- Мне оставили пакет?
- Да, - голос был чуть удивленный.
- А от кого?
- Мне сказали, что вы знаете.
- Но я не знаю, - крикнула она.
Голос методично продиктовал ей адрес.

Пакет, который ей подали, был чуть меньше, чем вчера. Она сразу стала его разворачивать. Портье с любопытством следил за ее действиями.
В ее руках оказался штопор.
- Я не удивлюсь, если завтра мне пришлю бутылку вина, - усмехнулась она, показывая портье находку. Он усмехнулся.

- Да, - ее уже перестали удивлять звонки по утрам, - Продиктуйте мне ваш адрес.
Портье подал ей пакет, в котором явно была бутылка.
- Теперь осталось узнать, кто со мной будет пить, - усмехнулась она, читая этикетку.

Портье ей подал маленький конверт.
- А я думала, будет второй бокал, - разочарованно произнесла она.
Молодой человек посмотрел на нее непонимающе.
- Ладно, давайте, - она взяла конверт.
Внутри была карточка с напечатанным адресом.
- Так не честно, - возмутилась она, - Я даже не могу увидеть почерк.

Уложив бокал, штопор и бутылку в пакет, она направилась по указанному адресу.
Сидеть на скамейке было холодно. Время тянулась медленно, она начала мерзнуть.
- Ну и пожалуйста, - произнесла она, и открыла бутылку.
- А мне нальешь? – услышала она голос.
- Ты. Я думала никогда больше тебя не увижу, - вырвалось у нее, - Зачем ты это все придумал.
- Я подумал, что если просто позову тебя, ты мне откажешь, - он сел рядом, - Ты же злилась на меня.
- Еще как, - усмехнулась она.
- Вот я и придумал вытащить тебя так, - он протянул ей бокал, - Я скучал по тебе.
mawerick: (Default)

Женщины любят задавать мне вопрос: «Ты будешь обо мне помнить?», я всегда им говорю, - да, но на самом деле, я помню только одну женщину, которая никогда не спрашивала меня.
Мне было тогда тринадцать, или четырнадцать, я прогуливал уроки, убегая с друзьями подглядывать за девчонками, переодевающимися на пляже в кабинках. Мне они не нравились, сиськи не торчат, и волосиков между ног почти нет, но я, как и все, глазел в дырочку, боясь признаться, что видел настоящее женское тело. Я смотрел и всегда представлял ее.
- Смотрите, смотрите, - закричал кто-то рядом, - Его сосиска встала, - вокруг заржали, а я, прижав руки между ног, побежал к морю, и как был в одежде, плюхнулся в воду.
Когда я вылез, друзья продолжали ржать и подшучивать. Они сидели на берегу и, приспустив штаны, мерили пальцами свои обвисшую еще детскую плоть.
- Мартин, а какой у тебя? – крикнули мне.
Одежда была холодной, отчего я начал дрожать.
- Он у тебя совсем скукожился, от страха, - вокруг снова поднялся хохот.
- Пять, - выпалил я, разглядывая себя.
- У него всего пять.
- У меня просто толстые пальцы, - и мы тут же сцепились. Я порвал рубашку и брюки, из-за чего мне опять влетело от мамы.
Первый раз такое возбуждение, как на пляже, я испытал в ванной, когда смотрел в дырочку за нашей соседкой. Доставая полотенце, я слишком сильно дернул, и выдрал вешалку, от чего увидел, что в стене образовалась большая дыра, в которую я тут же заглянул. Прижавшись к стене, я смотрел на ее спину. Она вытирала ноги. Мне так хотелось, чтобы она повернулась. И вот тут я почувствовала, возбуждение, хотя в тот момент, я не понимал, что это именно оно. Внизу живота стало тепло. Опустив глаза, я увидел, что у меня выпирают трусы. Я чуть не закричал от страха, мне казалось, что там останется навсегда. Я залез в ванную, и начал тереть, как тер ушибленные коленки, думая, что пройдет, но становилось еще хуже. И тут в моей руке оказалась белая жидкость, похожая на сопли, я обмяк, перестав думать о соседке, и представляя, как меня будут хоронить, и все вокруг будут плакать.
- Ей, Мартин! Ты что там застрял паршивец, - услышал я голос матери, от чего сразу очнулся и понял, что не умер. Быстро спустив воду, я выскочил из ванны.
- Что ты там делал?
Я покраснел.
- Ах ты, паршивец, - мать начала бить меня полотенцем по спине, - Ты живешь с сестрами, - кричала она, а я пытался увернуть и сбежать на улицу, не понимая, причем тут мои противные сестры, ведь это я чуть не умер.
Ночью, когда весь дом спал, я пробрался в комнату старшей сестры, и выкрал у нее учебник по анатомии, который она прятала под своими большими трусами, похожими на бабушкин чепчик.
Я пролистнул кусок про женщин, потому что уже не один раз разглядывал его, и тут же стал читать про себя. Из всего прочитанного я понял только одно, что стал мужчиной. Мне тут же хотелось рассказать об этом кому-нибудь.
- У тебя была женщина? - спросил я наследующей день шепотом Джека, своего лучшего друга.
- Нет. Я только видел в журналах у брата, - так же тихо ответил он мне.
- А у меня была, - с гордостью произнес я.
- И как? – ему было любопытно.
- Я чуть не умер.
- И кто она? – не веря мне, с сомнением произнес Джек.
- Я не могу тебе сказать.
- Да врешь ты все Мартин, - пихнув меня в бок, произнес Джек.

Вечером, когда я услышал, что у соседей полилась вода, я снова пробрался в ванную, и запер покрепче дверь.
Выдернув вешалку, я прижался к дырке. Она снимала чулки. Мне так хотелось, вот так же обхватить ее ногу, провести по коже. Ее длинные пальцы, быстро расстегивали пуговицы. Я мечтал, что бы она повернулась. Держась на одной руке, вторую я прижал к себе и начал тереть, шепча: «повернись, повернись». И тут моя нога, стоящая на тазах сорвалась, раздался грохот. Она повернулась.
mawerick: (Default)

Перед каждым свиданием, он заходил в кафе, выпить стаканчик вина для храбрости.
Первый глоток давался ему всегда с трудом.
- Только 50 грамм, - говорил он, почти шепотом бармену, - У меня сегодня свидание, - сообщал он так, как будто рассказывал, где зарыт клад, - Она такая, такая. Ух.
Бармен снисходительно улыбнулся и налил чуть больше.
Глоток, еще глоток, и вот алкоголь проводит прямую линию, между желанием и действием, которую он не решался дорисовать. Не осталось ни колебаний, ни страха. Ему тут же начинало чудиться, что девушка, как только увидит его, подлетит к нему, бросится на шею.
- Не хотите ли прогуляться? Вот там скамейка, а там рыбацкий домик, а он сейчас пустует, - рисовал он в голове монологи, которые тут же ей произнесет.
Все трудности были устранены, ничего не мешало сплетению тел. Для него никаких затруднений уже не было.
А вот для нее трудности оставались, она же не пила вина.
Но если бы она вдруг и выпила, могло оказаться, что она лелеет совсем другую мечту, а главное не с ним.
Он допил вино, и махнул бармену. Последняя мысль расстраивала его.
- Еще, - он протянул бокал, - Женщины, они такие не постоянные, - произнес он, чуть громче, - Когда они говорят, такое впечатление, что идешь по болоту. Их речь похожа на почву, под которой текут губительные воды, за их словами все время ощущается пронзительный холод незримой их пелены, эта пелена не выступает на поверхность целиком – она коварна: она просачивается местами.
Бармен кивнул, и долил вина.
- Я все время проваливаюсь в этом болоте, - с грустью произнес он, - Бабы, они такие все одинаковые, хотят только одного, - допивая третий бокал, начал возмущаться он. Огромная сила желания, стала превращаться в ненависть, которую он уже не мог скрыть.
- Вы не находите, что сегодня слишком жарко для свидания, - пошатываясь, произнес он, обращаясь скорее к себе, чем к кому то еще, и направился к выходу, - Вот зимой, - он не определенно махнул рукой.
Бармен усмехнулся.

Кот

Jul. 12th, 2010 10:54 am
mawerick: (Default)

Помахав хвостом, кот лениво потянулся, думая о том вставать или не вставать и тут же закрыл глаза.
- Киса, киса, - послышалось из кухни.
Он даже не шевельнулся.
- Смотри, какую вшусняшку я тебе положила, - продолжал доноситься до кота голос хозяйки, - Киса, киса.
- Ну, какая я к черту киса, - возмутился кот, потягиваясь, и тут же вцепился когтями в диван, - Кот я! - он сильнее нажал лапами, разрывая ткань, - Котяра, - еще раз потянувшись, он медленно направился в кухню, посмотреть, что она ему там положила.
Пока он ел, хозяйка крутилась вокруг и продолжала болтать.
- А какого мы к тебе сегодня приведем, кого приведем.
Кот замер, прислушиваясь, о чем это она там болтает.
Вечером, когда кот вернулся с гулянья и, развалившись, позволил себе почесать пузо, раздался звонок дверь. Хозяйка вскочила открывать. Кот не довольно фыркнул, что его перестали гладить, когда он это позволяет.
Сделав вид, что он очень не доволен и что ему не интересно, что там происходит, он прислушивался и чуть подглядывал в прищуренные глаза.
В комнату вошла дама, неся на руках белый комок шерсти.
- Опять даму привели, - вздохнул кот, - Да еще белоручку, неумеху, что я с ней делать то буду, - он застонал. Хозяйка эти звуки приняла, как довольное ворчание и заулыбалась.
- Давай оставим их наедине, - предложила она, и дамы вышли в кухню, прислушиваясь, к тому, что происходит в комнате.
Кот не двигался с места, ему было лень, и всем своим видом, он давал это понять.
Кошка тихо сидела и самозабвенно облизывала переднюю лапу.
Так они и просидели.
- Что-то он не в настроении, - оправдывала кота, хозяйка, - Да и ваша, что-то не очень настаивала, - упрекнула она кошку.
Женщины расстались не довольные друг другом.
Под утром кот выскочил на улицу, где его поджидала черная облезлая дворовая кошка.
Проснувшись, хозяйка направилась на кухню и, увидев около миски кота кошку, вскрикнула от неожиданности.
- Ты кого привел! – возмутилась она, прикрикивая на кота.
- Кого, кого, - грозно мяукнул кот, - Бабу.
mawerick: (Default)

- Доброе утро, - улыбнулся он, чуть покраснев и опустив глаза, хотя ему хотелось смотреть только на нее. Он угадывал ее шаги по звуку и сразу вскакивал со своего места, чтобы сказать единственные слова, которые он ей говорил: «Доброе утро».
- Доброе, - она приложила пропуск и быстро прошла мимо.
Он вздохнул и сел на место за стойку.
Каждое утро, придя на работу и переодевшись в костюм, он гадал, в чем же она будет сегодня. В платье и он услышит стук ее каблучков или в джинсах, и она будет тихо шуршать кроссовками об пол.
Он был влюблен в каждый ее образ. Когда она была в джинсах, он представлял себе, что пригласит ее сегодня покататься по набережной на велосипедах, откуда он возьмет два велосипеда, он не думал, найдет и все; когда в платье, то они пойдут ужинать в самый дорогой ресторан. Он представлял, как спасает ее от бандитов, погибает, а она приходит к нему в больницу и рыдает над израненным телом.
Он видел ее два раза в день, когда она приходила и когда уходила. Зато время, что она была на работе, он придумывал свою жизнь с ней. И к вечеру, когда в нетерпении посматривал на часы в ожидании ее выхода, он был готов признаться ей в любви, или отругать ее, что она так долго задерживается на работе.
- До свидания, - мямлил он, смотря, как она прикладывает пропуск.
- До свидания, - обычно быстро кидала она ему и выходила из офиса, но сегодня она остановилась около стойки регистрации и, глядя ему в глаза, спросила, - А что вы делаете сегодня вечером?
- Катаюсь с вами на велосипедах, - выпалил он, продолжая витать в своих придуманных мирах.
Она засмеялась.
- Думаю, что сегодня мы скорее с вами ужинаем.
Он покраснел.
- Я буду ждать вас в машине, - она снова улыбнулась и направилась к выходу.
- Какой же я дурак! Дурак, - бормотал он, - Это надо такую глупость сморозить, - он начал снимать костюм.
- Куда это ты? – усмехаясь, спросил напарник.
- Ужинать, - натягивал он джинсы.
- В джинсах? – скалился друг.
- Вот черт, - он снова схватил костюм, - Дай мне свою рубашку, она чище, - попросил он, разглядывая свой воротничок.
- Бери, - махнул он рукой, - Тоже мне жених, - напарник заржал.
Он покраснел и чтобы не слышать насмешки, выскочил на улицу, застегивая на ходу пуговицы.
mawerick: (Default)

На шум и крики, стали выбегать соседи.
- Что случилось? – слышались вокруг вопросы. Кто-то пожимал плечами в недоумении, пытаясь, протиснутся вперед, а кто-то, молча, указывал в центр собравшейся толпы.
На камнях валялась истерзанная шарманка, и тут же рядом стоя на коленях рыдал такой же истерзанный шарманщик. Волосы торчали в разные стороны, рубашка вылезла, руки были в мелких ссадинах, из которых сочилась кровь, смешиваясь с его слезами и пылью. Старик то прижимал руки к лицу, то снова начинал бить кулаками шарманку, разбивая свои пальцы.
- Что случилось? – шушукались вокруг, - Кто его так?
- Не слышу, не слышу, - то выкрикивал, то шептал старик. Ручка шарманки продолжала крутиться по какой-то только ей известной инерции, издавая скрипучи звуки, вырывающиеся из разбитой шарманки, - Не слышу.
- Эй, - кто-то тронул его за плечо. Старик дернулся, и, оглянувшись, увидел толпу. Побледнел. Руки тряслись.
- Оглох что ли? – продолжали шептаться.
- Эй, - снова окликнули его.
- Чего вам? – пробубнил старик, смотря куда-то через людей.
- Слышит.
- Лучше бы я совсем оглох, - простонал старик. Прижав руки к голове, он раскачивался и стонал, продолжая шептать, - Не слышу, не слышу.
- Да, что не слышишь то? – крикнули из толпы.
- Музыку не слышу, - поднимая лицо к небу, простонал старик, - Музыку. Не чувствую больше.
- Тьфу ты, - сплюнул кто-то, - Нашел из-за чего убиваться. Люди пожимали плечами, расходились по своим делам, не понимая всей трагедии старика.
mawerick: (Default)

Она садилась за первую парту, и сгоняла других, если кто-то занимал ее место. Он читал у них философию. Войдя в класс, он всегда чувствовал ее оценивающий взгляд. У него тут же возникало желание проверить, застегнута ли ширинка. А может ему только казалось, что она оценивает его внешность. Может она всего лишь оценивала то, что он хотел им рассказать в этот день.
Она любила его предметы. Всегда в костюме, всегда в галстуке, в другой одежде она его не видела, да и не хотела видеть. Это бы испортило тот образ, который поселился в ней. Когда профессор начинал о чем-то рассказывать, он сразу преображался. В глазах появлялся блеск, голос приобретал силу. Закончив урок, он еще долго оставался сидеть в классе, как будто боялся выйти в тот мир, который находился за дверью. Читал книгу, делая пометки в книге, не замечая, что кто-то за ним следит, покусывал кончик карандаша. Своими вопросами, профессор заставлял ее страдать. Страдать от сомнений, которые возникали от его монологов и выводов, от недопонимания.
Профессор устало вошел в класс. Последние дни он чувствовал, что не может найти себе места, что живет не в ладу с самим собой. Его мучил страх, что жизнь прожита не так, как надо. Он перестал чувствовать то удовлетворение от преподавания, что было раньше. И боялся, что это кто-то заметит. Поставив портфель к столу, он впервые поднял глаза и оглядел класс.
- Какие они все взрослые и чужие, - промелькнула в голове мысль. Он вспомнил, что читает у них уже третий год. Его взгляд остановился на девушке, которая всегда сидела на первой парте. Она зло и не довольно смотрела на него.
- Ну что не так? – увидев их удивленные глаза и интерес, он понял, что произнес это вслух.
- На вас нет галстука, и расстегнута верхняя пуговица, - вызывающе произнесла она, где-то внутренне защищая тот образ профессора, который она так любила, - Вы устали и не хотите нам читать лекцию.
Он побледнел, его лицо казалось вымазанным мелом на фоне черной доски. Профессор почувствовал испуг, так похожий на испуг, когда жена застает мужа с любовницей. Хотелось оправдаться и объяснить, что это не он, а она сама пришла.
- Профессор, вы в порядке? – продолжала допрашивать она, как будто они были одни, и она была его жена.
- Я голый перед ней, - подумал он, а вслух произнес, - Думаю, сегодня нам стоит поговорить о женщинах в психологии Фрейда.
В классе послышался басистый хохот молодых людей.
mawerick: (Default)

Джордж разглядывал входящих, чуть выглядывая из-за газеты. Он назначил ему встречу ровно в час, когда в кафе было много обедающего народу. Джордж начал раздражать чуть слышный гул голов, похожий на капанье воды в ржавую раковину.
Часы пробили час, звякнул колокольчик. Вошедший в мешковатом пальто, скрывающем его фигуру, чуть прихрамывал на правую ногу.
- Какой невзрачный и незаметный, - подумать Джордж, разглядывая мужчину, пробирающего через столики в его сторону, - Таким и должен быть настоящий детектив.
- Добрый день, - мужчина сел рядом, не пожав протянутую ему руку, - Давайте сразу к делу, - его голос был тихий, и чтобы его услышать Джорджу приходилось наполняться к нему ближе.
- Я хочу, чтобы вы следили за ней, - он протянул ему фотографию, - Я думаю, она мне изменяет.
Хромой взглянул на фотографию и тут же вернул ему ее назад.
- Вы ее не возьмете? – удивился Джордж.
- У меня хорошая память на лица, - скривился мужчина, внутренне возмущаясь, что в его способностях усомнились, - Отчет я буду приносить каждый понедельник в это же время, - он поднялся, взял протянутый конверт и не сказав больше ни слова, хромая стал пробираться к выходу.

Он любил следить за женщинами. Смотрел, как они выбирают косметику, духи, нюхая свои запястья, как меряют обувь, чуть вытянув носок, как балерины. Она была почти такая же, как все. Так же подолгу крутилась перед зеркалом, выбирая платье, так же спешила на свидание и все равно опаздывала. Он аккуратно записывал ее день по часам в маленьком блокноте и делал фотографии.

- Привет милый, - она поцеловала его в щеку и села за столик, - Ты читаешь новую газету, вместо своего любимого Таймс?
- Решил поменять привычки, - улыбнулся он, поглаживая ее по руке.
- Ты и меня однажды так же поменяешь, - ее чувства существовали главным образом как повод для разговора о них.
- Не говори ерунды, - он поцеловал ее руку, - У тебя новые духи?
- Тебе нравится?
- Да, - и чтобы убедить ее в этом, он покрыл поцелуями всю ее руку.
- Мне кажется, что за мной следят, - произнесла она, оглядываясь по сторонам.
Он всегда поражался ее способностью перескакивать с темы на тему.
- Тебе просто скучно, - улыбнулся он, успокаивая ее.
- Пойдем ко мне, - она встала, он поднялся следом, бросив деньги на стол.


- Вот, - хромой протянул Джорджу конверт, - Фотографии и письменный отчет, что она делала за эту неделю.
Он взял конверт, руки чуть дрожали.
- Нервничаете? – без особой жалости спросил хромой.
Воображение Джорджа представляло ему начало ласк, тех ласк при мысли о которых мужчин приходит в бешенство, оттого что сейчас с ним нет женщины, которая довела бы их до конца.
Он несколько раз просмотрел фотографии.
- Мне бы хотелось подробностей, - он замолчал, - Ну вы меня понимаете, - Джордж протянул ему конверт, - И на фотографиях не видно его лица.
- Вы просили меня следить за ней, а не за ним, - попытался оправдаться он, - Хорошо, - он взял себя в руки и снова стал хладнокровен, - До понедельника, - поднявшись, мужчина хромая направился к выходу.

Чем дольше он следил за ней, тем больше ему казалось, что мужчина играет с ним. Он всегда садился в кафе так, чтобы его лицо оставалось в тени, а если они стояли и целовались на набережной, было видно спину и ее руки на его плечах.
Вот и сейчас он стоял в подъезде соседнего дома и наблюдал за ее окнами. Шторы были плотно задернуты, и сквозь маленькую шелку пробивался свет. В соседней комнате загорелся свет, видимо женщина пошла переодеваться. Хромой почувствовал, что за ним следят. Ему сразу захотелось прижать руки к глазам и спрятаться от наблюдателя. Переведя взгляд на окна гостиной, он увидел, что шторы сдвинуты настолько, что можно было разглядеть часть комнаты. Женщина вернулась в комнату, взяла бокал. В открывшуюся щель между шторами, он увидел, как мужчина потянул ее за руку к себе, ближе к окну. Он хорошо разглядел ее, и руки мужчины, которые опускали бретельки платья. Сделав фотографии, он выключил камеру. Где-то внутри он знал, что больше ничего не произойдет и можно уходить. Заныла нога. Выйдя на улицу, хромой увидел надвигающуюся грозу, и поспешил домой.
Красная лампочка в лаборатории мигала, и он в который раз подумал, что пора бы ее заменить.
Фотографии сохли на веревочке, он подходил и, склонив голову на бок, рассматривал детали. Какие-то фрагменты он увеличивал и, повесив их на стену, еще мокрыми, подолгу стоял, вглядываясь и пытаясь найти разгадку. Огромное женское плечо, спадающая бретелька и мужская рука. Хромой стоял у этой фотографии уже час, нога ныла, но он не двигался с места.

- Можно сигарету? – спросил хромой, садясь за столик.
- Конечно, - Джордж протянул ему пачку, на мизинце блеснуло кольцо, - Ну что вам, удалось снять его?
- У вас необычное кольцо, - проигнорировав его вопрос, произнес мужчина. Он затянулся и, выпустив дым, посмотрел ему прямо в глаза, - Страсть и ревность. Вы заставили меня следить за вашей страстью, чтобы разжигать вашу ревность, - он протянул ему конверт. Потушив сигарету, хромой встал, взял конверт, который протянул ему Джордж. И уже у дверей, обернувшись, произнес, - До понедельника.
mawerick: (Default)

Почему выглядывающая розовая пятка так его смешила, он толком и не понимал. Просто стоял около кровати и смотрел. А в голове крутилось: «Вот бы пощекотать». Но вместо этого он накрыл ногу одеялом и ушел на кухню. Тихонько налил воды в чайник, досыпал сахар в сахарницу в виде сыра, снова удивился, причем тут сыр, открыл холодильник и сделал себе бутерброд и с того, что попадалось под руку. Подалось не так много.
Он любил смотреть, как она спит, а еще больше видеть, как она пробуждается. Главное не пропустить этот момент. Жуя бутерброд, он вернулся в комнату, отодвинул шторы и приоткрыл окно, чтобы пение птиц и утренний шум улицы помог ему потихоньку ее разбудить и остаться не причастным. В комнату сразу пробрался крик детей, шарканье метлы дворника, и другие звуки. Он обернулся, нога снова выглядывала из под одеяла.
- Вот всегда была упрямая во всем, - усмехнулся он и, подойдя, не удержался, погладил.
- Ммм, - промычало под ворохом одеял. Нога исчезла. На кровати кто-то зашевелился.
- Вылезай, соня, - он присел на корточки у изголовья, - Вылезай.
- Мммм, еще немножко, - слышался сонный голос, который он так любил, - Я съем твою булочку.
- Так не честно, - над подушками появилась взъерошенная голова.
-Ах ты, жадина! – он обнял, а скорее навалился на одеяла и на нее. Она захихикала.
Утро наступило.
mawerick: (Default)

Отчего он бежал? От людей, от работы. Он бежал от себя.
С одной стороны океан, с другой песок и манговые деревья. Около хижины, в которой он поселился, стояло высохшая кокосовая пальма, похожая на огромного попугая, опустившего своей золотистый хвост и державшего в когтях огромную гроздь плодов. Он был не один на этом острове. Местные аборигены, в первый день разглядывали его, а потом не обращали на него внимание. Он просто стал частью этого пейзажа, частью рая.
Почти обнаженный мужчина, мускулистыми руками поднимал тяжелый топор, оставляя вверху, в фоне серебристого неба синий отпечаток, а внизу – надрез на умирающем дереве, которое вскоре возродится пламенем накопленное день за днем, столетиями тепло. Тут же на земле, длинные серпантиновые листья цвета металла, выкинутые океаном и разбросанные в виде букв.
Ему казалось, что он различал слова.
Цветастая юбка женщины, как яркое пятно. Она укладывает в пирогу сети, готовясь к охоте. Ее загорелая спина блестит на солнце. Капельки пота.
Он шел вдоль берега.
- Куда держишь путь? – окликнул его старик.
- Хочу найти красивую женщину, - неожиданно для себя выпалил он.
- Ты хочешь красивую? – старик прищурился.
- Да.
- Я могу предложить тебе такую.
- Приведи, - тут же согласился он.

Сквозь платье из совершенно прозрачного белого муслина была видна золотистая кожа ее плеч и рук, задорно торчали два острых соска, волосы были густыми и слегка вьющимися. В солнечных лучах все это было оргией желтых красок.
- Айта, - произнесла она и села рядом.
- Ты меня боишься?
- Нет.
- Согласна поселится в моей хижине.
- Да. Но если я не буду счастлива, уйду, - она вскочила и побежала в сторону хижины.

Прошел первый день, второй. И я начался бояться, что она может почувствовать себя несчастной.
Я любовался ею и говорил, что люблю ее, а она только улыбалась в ответ.
Но иногда ночью по золотистой коже словно пробегали молнии. И все. Этого было достаточно.
mawerick: (Default)

Сван сидел и перебирал бумажки, стараясь не смотреть на Поля.
- Сван, сколько мне осталось?
- Месяц, чуть больше, - быстро ответил Сван. Ему хотелось сказать ему правду, - Последние дни у тебя будут боли.
- Обещай, что ты не облегчишь мне смерть, - Глаза Поля, как обычно блестели. Даже не смотря на болезнь, Поль оставался привлекательным мужчиной. Свана это бесило, - Я хочу дойти до конца, - он замолчал, - Я заслужил это.
- Я не пытался облегчить тебе жизнь, и уж поверь,  не помогу и теперь, - усмехнулся Сван. Он встал и подошел к окну.
Поль взялся за ручку и обернулся, - Нет, ничего, - сказал он скорее сам себе и вышел, закрыв дверь. Сван разжал кулаки. На ладонях остались красные полоски от ногтей. 

    Только когда Поль  заболел, ему стало ясно, что он  живет не одни, что он прикован к существу из другого мира, от которого  его отделяет пропасть, к существу, не знающему и не способному понять – к собственному  телу.  Пытаться разжалобить тело – это все равно, что тратить красноречие на осьминога, который в наших словах уловит столько же смысла, сколько в шуме океана.

          Жак в нерешительности стоял около палаты.
- К нему можно, - ехидно подтолкнул его Сван, стоя у него за спиной.
Жак вошел и тут же почувствовал запах. Инстинктивно зажав нос, он подавил рвоту.
 - Все в порядке? – Сван стоял рядом и усмешкой смотрел на него.
- Тут душно, - Жак, нехотя убрал руку от носа, - Вы, что не проветриваете, - начала возмущать он, - Ему нужен свежий воздух, - Он быстро подошел и открыл окно, вдыхая полной грудью и подавляя еще один приступ рвоты.
- Только три кубика, - не обращая внимания на Жака, отдал распоряжение Сван медсестре.
- Вы можете оставить нас наедине, - попросил Жак, садясь к кровати Поля.
- Ну конечно, - Сван вышел, пропуская медсестру вперед.
- Поль, - тихонько позвал Жак, когда дверь за ними закрылось. Он смотрел на это худое костлявое тело под простыней с липким ощущением брезгливости и жалости. Его руки вспотели. Они всегда потели, когда он волновался.
- Поль, - снова позвал он. Костлявая рука сжимала  и разжимала простыню, но это скорее были рефлексы от боли, чем понимание,  что его зовут.
- Как я мог любить это? – спрашивал себя Жак, глядя на больное гниющее тело Поля.
На тумбочке он увидел шприц, оставленный медсестрой.
- Капелька воздуха, - прошептал Жак.
Вместо «пи-пи», он услышал долгое «пи-и-и-и». Зажав уши руками, Жак застонал.
Тут же прибежала медсестра и начала суетится.
- Он ненавидел боль, -  рыдал Жак, продолжая прижимать руки к ушам.
- Пойдем, - Сван взял его за локоть и резко поднял, - Все кончено.
- Он ненавидел боль, - продолжал бубнить Жак.
- Он любил жизнь и всегда боролся, - оборвал его Сван, усаживая на стул в своем кабинете.
- Он был безнадежен – закричал он, - Он страдал.
- А может это ты страдал и не мог с этим смериться? – Сван стоял у окна, повернувшись к нему спиной, и курил.
-  Я любил его, - снова захныкал Жак, оправдываясь, толи перед Сваном, толи перед собой.
- А я его ненавидел! - оборвал его Сван, оборачиваясь, пепел падал на пол, руки его тряслись, - Кому ты облегчил жизнь, ему или себе? – он подошел к Жаку. Тот сжался,  боясь, что Сван его ударит.
- Убирайся, - Сван презрительно смотрел на Жака. Тот поднялся, размазывая слезы и сопли по лицу.
- Я, - начала было он, но тут, же замолчал.
- Уходи, - уже более спокойно произнес Сван, - Мне надо заняться похоронами отца.

mawerick: (Default)

  На улице моросил мелкий дождь, но видимо детворе это не мешало. Они бегали по двору, пускали в лужах кораблики, сделанные из больших кленовых листьев.
Она увидела ее сидящую  на скамейке под огромным зонтом. Она больше походила на грибок. Красные сапожки, яркая куртка. Рядом с ней лежал пакетик, видимо с завернутыми бутербродами.
Она встала под дерево и стала наблюдать за ней. Девочка выглядывала из под зонта, смотрела на окно, вздыхала, и снова опускала голову.
- Почему ты не играешь с другими? - она подсела к ней.
Она выглянула из под зонта, и внимательно разглядывала ее, решая можно ли с ней разговаривать.
- Я жду, - она снова посмотрела на окно.
- Что?
- Ни что, а кого, - серьезно поправила она ее. Она улыбнулась, ее забавляла серьезность этого пятилетнего ребенка.
- И кого?
- Папу, - она опустила глаза и вздохнула, - Он вон там, - она указала пальцем. На четвертом этаже был виден свет настольной лампы на столе у окна, и темная тень мужчины, сидящего за столом.
- Он работает, - в ее голосе звучала гордость и обида, - Он много работает.
- А что у тебя в пакете? – она хотела перевести разговор на другое.
- Бутерброды, - она улыбнулась, - Один с колбасой для папы, а другой с рыбой для меня. Хочешь? – она протянула пакет.
- Можно мне с колбасой?
Она замерла, не отдавая пакет, решая, может ли отдать папин бутерброд.
- Я думаю, он не будет против, - она развернула бумагу и протянула ей бутерброд с неровно отрезанной колбасой.
- Вкусно, - откусывая большой кусок, чавкая, произнесла она.
- Ага, - она дожевывала свой.
- Может, прогуляемся? – предложила она, - Наберем папе листьев.
- А потом быстро вернемся и будем ждать папу?
- Конечно.
Она сложила зонт и протянула ей руку.
- А  давай еще сходим, посмотрим рыбок в тот магазин, - она шла, чуть подпрыгивая, - А потом расскажем папе.
- Конечно, - она держала ее маленькую ручку, помогая собирать ей большие кленовые листья.

Имя

Oct. 15th, 2009 05:07 pm
mawerick: (Default)

Она дарила ему плющевых игрушек, а он никогда не давал им имена. Они валялись дома, в машине или просто терялись где-то.
- Давай дадим ему имя, - она держала мишку на коленях, он вел машину.  Мишка был толстенький, с грустными глазками бусинками и вышитой заплаткой на попе.
- Нет, - он повернул на право.
- Ну почему, - она надула губки, ей хотелось произнести имя, которое она придумала.
- Потому что как только дашь ему имя, он сразу станет живым, и я буду за него волноваться, - он показал левый поворот.
- А что в этом плохого, - продолжала приставать она.
- Мне хватает того, что я волнуюсь за тебя, - усмехнулся он.
- Ну, давай, - клянчила она.
- Ну, давай, - вздохнув, согласился он.
- Мы назовем его Тоди, - быстро произнесла она имя, которое держала в голове все это время.
Он пожал плечами.

 Мишка сидел на панели, прижавшись к стеклу. Когда он резко поворачивал машину, Тоди наклонялся в туже сторону и падал. Его это забавляло.
- Какой ты Тоди неуклюжий,-  он усаживал игрушку на место, - Прям как я.
Отогнав машину в мойку, он сидел и пил кофе в соседнем кафе.
Через полчаса машину можно было забирать. Она выглядела как новенькая.
Он заглянул в салон. Все чисто. Но что-то его взволновало. Игрушки не было на месте.
- Черт! А где мой мишка? – возмущенно произнес он, скрывая волнение.
- Мы его убрали в багажник, пока мыли салон, - улыбнувшись, произнес мойщик.
- Вы что ошалели, он же задохнется, - он открыл багажник, мишка  лежал на спине, протягивая к нему лапы.
- Это же игрушка, - мойщик смотрел на него  как на сумасшедшего.
- Это Тоди, - упрямо произнес он и, вынув игрушку из багажника, усадил ее на панели.

- Вот черт, - произнес он, смеясь  и отъезжая от мойки, - Говорил я, не надо давать тебе имя.

mawerick: (Default)

Они любили гулять вместе. Она крепко держала его два пальца, как будто он мог убежать от нее.  Смотрела вверх, когда он что-то ей говорил. Иногда она забегала вперед и смотрела на него, и шла рядом, загребая ногами листья. Он никогда не ругал ее за это, в отличие от мамы.

Они шли по парку, она поворачивала голову в след пролетающим на юг птицам.

- Папа, давай играть в прятки, - она забежала вперед и встала перед ним.

- Давай, - он встал около дерева и стал считать – Раз, два, три …. Десять, - обернувшись, он увидел, что она стоит за его спиной.

- Почему же ты не спряталась? – он смотрел на нее удивленно.

- Я не хочу от тебя прятаться, - она протянула к нему свои маленькие ручки, чтобы он взял ее на руки.

- Вот, глупышка! Я все равно бы тебя нашел, - он подхватил ее и прижал к себе.

- Правда, правда, - она положила голову ему на плечо.

- Конечно, правда, - ее кудрявые волосы щекотали ему нос, но он и не старался убрать их, вдыхая ее яблочно-детский запах.

 

mawerick: (Default)

Он постучал. Дверь была не заперта. Войдя в кабинет, он огляделся. Длинный стол с небольшим ноутбуком, полки с книгами, названия которых он не понимал. Белый кожаный диван. И зеленая лампа. Сев на диван, он сосредоточил взгляд на ее мягком свете. В соседнюю комнату была приоткрыта дверь, откуда носились звуки льющейся воды.

- Добрый день.

Он поднял глаза, перед ним стояла высокая худощавая женщина.  Рукава ее белого халата были закатаны, оголяя сильные мускулистые руки.

- Что вас беспокоит? – она села за стол и начала, что писать.

- Вы знаете, - он не знал, как начать, - Моя жена, - он остановился.

Она отодвинула ноутбук и, сняв большие очки, внимательно на него посмотрела.

- Что ваша жена?

- Она такая не приспособленная в этом мире. Она такая беззащитная, беспомощная.

- Ваша жена добывает пищу?

- Нет, - он удивленно посмотрел на нее, - Чаще я хожу по магазинам.

- Тогда она борется с хищниками?

Он хихикнул.

- Вот и я думаю, что у нас не каменный век, - чуть зло произнесла женщина, - Вот скажите, зачем вы здоровую бабу сажается в инвалидное кресло и делаете из нее немощную? – чуть помолчал, произнесла она.

- Нет, ну что вы, - он начал оправдываться, - Она стирает, готовит, занимается с ребенком. Вот вчера мы учили с ним историю, - улыбнувшись, произнес он.

- Она стирает руками? – не унималась женщина.

- Что вы, кто же сейчас стирает руками, - усмехнулся он, - Конечно в стиральной машинке.

- Ну да, ну да, это подвиг нажать кнопку на стиральной машинке, а история за седьмой класс для нее равносильна задачкам по вышей математике, поэтому вы учите ее с ребенком.

Он удивленно и как-то испуганно смотрел на нее. Его, конечно, предупреждали, что она пользуется радикальными мерами, но он не знал, что на столько.

- Вы знаете, я, наверное, пойду, - он встал.

- Сидите, вы еще не все рассказали, - она властно остановила его, и он тут же сел обратно, - А ваша любовница.

Он вздрогнул.

- Она думает только о себе, - он опустил голову и соединил руки в замок, - Я прошу ее понять.

- Ваша любовница монашка?

- Нет, что вы. С чего вы взяли?

- Только монахи думают обо всех и не думают о себе, - она замолчала, - Ну хорошо, она может еще подумать о вас, потому, что вас любит, я так думаю; она может подумать о вашем ребенке, хотя бы потому, что в нем ваша кровь, но с какой стати ей думать о чужой женщине, которую она в глаза не видела? И кто подумает о ней?

- Ну, - он не знал что ответить.

- Почему вы считаете, что одна женщина слабая и не мощная, а другая сильная как Жанна Дарк. Одну вы везете по жизни в инвалидном кресле, начиная испытывать жалость, которая иногда переходит в презрение, а другую отправляете в бой.

- Ну что же делать? – он развел руками.

- Своему другу в этом случае я выдрала зуб мудрости.

- Что? Как это?

- Я делала это не раз, - она пожала плечами.

- Да кто вы, черт возьми? – возмущенно воскликнул он.

- Маш! – крикнула женщина, - Тут еще один двери перепутал.

В комнату вбежала пухлая маленькая женщина.

- Простите ее, - она взяла его за руку, успокаивая, - Что ты ему наговорила? – шикнула она на нее.

- Предложила выдрать зуб мудрости, - улыбнулась она, - Как обычно.

- Господи, – она вознесла руки к небу, - Не обращайте на нее внимание. Она хирург стоматолог. Они все не от мира сего, живодеры, - она показала ей кулак за спиной, - Пойдемте, пойдемте, разберемся с ваши делами, - она потянула его из комнаты.

- А я бы выдрала зуб, - крикнула женщина в закрывающуюся дверь.

mawerick: (Default)

Любовница, женщина живущая главным образом для любовника, то есть всегда быть на виду, а это приручает ее жить для себя. Важнейшая минута ее дня – не та, когда она одевается для всех, а та, когда она раздевается для него. Ей нужно быть не менее элегантной в белье, чем в платье. 
Она подбирала, какую одежду надеть, как обычная женщина выбирает, что приготовить на ужин.
Иногда это было элегантное платье, а иногда просто жареная картошка.
Привычка никогда не говорить о своих проблемах, а только слушать его, создало иллюзию, что она бабочка, которая порхает по жизни.
- У меня столько проблем, - начинал он своей долгий разговор, после плотного ужина в ресторане. Она откидывалась на спинку стула, готовая слушать его часами.
- Я так несчастен, - продолжал он.
- А что ты сделал, чтобы быть хоть чуточку счастливей, - хотелось  крикнуть ей и встряхнуть его, но она просто подходила к нему и делала так, чтобы он просто расслабился.
Два взрослых человека, который постоянно врут друг другу, и самим себе, прячась за высокими словами.
- Поедем к тебе, - неожиданно предложил он. Она на секунду задумалась, вспоминая, как выглядит ее квартира и все ли там убрано. Отказать ему она не могла.
Он сидел на краю ее ванны и рассматривал белье, которое висело на веревочке. Ее кофты, которые он ни разу не видел, ее белье, которое она не надевала для него, а просто носила.
Он разглядывал все это и начинал понимать, что она тоже просто женщина.
     «Я сегодня не могу, давай завтра», - прочитала она. Это значит, сегодня она может лечь по раньше, или почитать книгу. Она походила по комнате, в раздумьях, чем бы заняться.
В общем, то она уже привыкла, что он появлялся, то пропадал, привыкла к какому-то определенному расписанию в жизни.
Он позвонил ей в час ночи и пьяным голосом стал рассказывать о любви. Заплетающие слова и шум на заднем плане. И в первый раз она испугалась, что это пьяное чучело могло быть ее мужем, и что он мог придти домой и начать выяснять отношение с ней.  
- Спокойной ночи, дорогой, - проворковала она и, повесив трубку, перевернулась на другой бок, продолжая спать, зная, что он пойдет домой, а не к ней.

Свеча

Aug. 13th, 2009 06:35 pm
mawerick: (Default)

Еще издалека она увидела этих старух сидящих на ступеньках храма. Они шушукались, обсматривали своим злым взглядом всех входящих. И скорее походили на громил у клубов, чем на просто верующих женщин просящих милостыню и молящихся за других.
Она уже мысленно проговорила монолог, если они опять ей что-то скажут.

 

Read more... )

 



Всевидящее Око

Profile

mawerick: (Default)
mawerick

November 2011

S M T W T F S
   1 23 45
67 89101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 18th, 2017 11:40 pm
Powered by Dreamwidth Studios